Минувшие выходные закрыли политический сезон двумя уличными акциями, лишившими законного отдыха значительные силы милиции, — “Маршем несогласных” и маршем памяти убитых журналистов. То есть на самом деле акций было три. Но полчище дедов морозов, наводнивших в воскресенье Москву, относится к театрализованным представлениям, а не к политике, поэтому с закрытием сезона-2006 никак не связано.

Следующий сезон откроется в феврале, и тогда начнутся совсем другие игры — гораздо более жесткие, потому что наступит год выборов, последний и решительный год. Боевой уик-энд обозначил это со всей ясностью.

Марш памяти убитых журналистов являлся гражданской акцией и замысел имел чисто человеческий: почтить память коллег по цеху, убитых за исполнение профессионального долга.

Эта акция была самой малочисленной — максимум пятьсот человек, и самой низкозатратной. Но уникальность марша не в его дешевизне, а в том, что его организовали пять частных лиц — пять журналисток, за которыми не стояли ни партия, ни движение, ни СМИ, ни профсоюз, никто.

Сам марш был запрещен московскими властями. Разрешили лишь митинг в формате минуты молчания в Новопушкинском сквере, который, разумеется, тоже был оцеплен милицией, но гораздо скромнее, чем Триумфальная площадь. Организаторы, однако, решили сделать так, как было задумано, — перед минутой молчания пройти маршем по Тверскому бульвару. Чтоб не привлекать внимание милиции, проход не афишировался, но по своим каналам приглашали всех.

Пришли только “Яблоко” — вся московская организация во главе с Явлинским и Митрохиным — и ребята из “Антифашистского фронта” и “Обороны”. Сторонники СПС и Касьянова, стоявшие накануне на митинге несогласных, проигнорировали Марш памяти убитых журналистов. Хотя их очень приглашали.

По меткому выражению милиционера, в одиночестве дежурившего на Тверском бульваре, стражи порядка “прое..али” появление несанкционированного шествия. Так что, когда появились омоновцы в черных касках, колонна с портретами и плакатами прошагала уже половину пути. Короткое столкновение закончилось тем, что омоновцы заставили свернуть растяжку и выстроились по бокам колонны сопровождением. Однако, пройдя с маршем двести метров, они вдруг передумали бороться и исчезли. Им в спину кричали: “И что, это все?..” “Все, все”, — отвечали омоновцы, махая руками. Дальше можно было идти как угодно — хоть с плакатами, хоть с портретами, хоть с чем. Какой был смысл во что бы то ни стало заставлять их свернуть на три минуты?

Какой был смысл запрещать мирный гражданский марш, абсолютно никак не угрожавший общественному порядку? А какой был смысл свозить на Триумфальную площадь сотрудников милиции, количество которых раз в пять превышало число участников митинга?

Да никакого. Смысла нет — есть показуха. Причем не для граждан, а для Кремля: вот посмотрите, как стараются за ваши интересы.

Но если уже сейчас прыгают выше головы, то можно представить, какие кульбиты будут выделывать в год выборов. На уличную акцию уже не выйдет ни журналист, ни коммунист. Туда будут допускаться только деды морозы “Наших” и дрессированные медведи “Единой России”. Специально обученные клоуны — и никакой самодеятельности.

Юлия Калинина

20/12/2006